Константин Константинович Роше

[b]ПРАВОСЛАВНЫЙ ПОЭТ КОНСТАНТИН РОШЕ[/b] Поэзия Роше не стяжала громкой славы по всей России, она смиренно ожидала своего звездного часа в тени творчества выдающихся поэтов конца 19-го - начала 20-го века. Но сегодня милосердные стихи его вновь во весь голос зазвучали, потому что настало время людям страстный призыв к милосердию услышать, потому что в стихах этих радостно находим мы то, что составляет суть общения человека и Бога: любовь и милосердие. Пришло время зазвучать поэме благородной души потомственного дворянина, всю жизнь свою посвятившего беззаветному служению Богу и Родине, чтобы смогли мы вспомнить образ почти утраченного благородства наших праведных предков. [b]Константин Константинович Роше[/b] родился 29 декабря 1849 года в семье военного инженера. Отец его, Константин Егорович Роше, в звании поручика ушел с военной службы, но продолжал служить в окружном военном управлении Санкт-Петербургского военного округа. В апреле 1877 года в чине надворного советника он вышел в отставку. Был награжден орденами Св. Станислава 2-й степени и Св. Анны 3-й степени. В знак признания его личных заслуг перед Родиной Константин Егорович 2 сентября 1870 года был возведен в потомственное дворянское достоинство. Мать поэта, Надежда Петровна, умерла рано, оставив трех детей сиротами. В 1860 г. отец женился на выпускнице Николаевского сиротинского института Саламатиной Александре Ивановне, которая была главной надзирательницей и преподавательницей немецкого языка в женской гимназии. После смерти отца Константин Константинович не покидал свою мачеху. Сохранились и дошли до нас посвященные ей его теплые стихи. После неурожайного 1898 года Роше организовал Волынскую столовую в голодных местах Поволжья. У него не было достаточных для этого средств, и тогда Константин Константинович обратился к землякам - волынцам с пламенным призывом о благотворительных сборах. Он призывал каждого имущего пожертвовать хотя бы немного, и если бы на его призыв откликнулись тогда все жители Волыни, то собранного с лихвою хватило бы для того, чтобы накормить в течение длительного времени несколько голодных сел. А если бы отозвалась вся Россия, то и последствия того неурожая и еще более страшных неурожаев последующих лет, не были бы так печальны... Но не осталась равнодушной к чужой беде лишь малая часть милосердных, а часть большая жила, бескрайнего горя вокруг как бы и не замечая. И сердце Роше горькой скорбью на это отозвалось. В газете Волынь за 16 мая 1899 г. в статье "К устройству Волынской столовой в голодных местах" Роше пишет: "...если бы каждый из 4000 служащих и интеллигентных людей среднего достатка, зарегистрированных в памятной книжке Волынской губернии на 1899 год, ежемесячно до 1 сентября пожертвовал на голодающих по одному рублю, тогда бы собралась в течение трех месяцев, без малейшего напряжения материальных средств давальцев, крупная сумма в 12000 рублей. Эти деньги дали бы возможность спасти от голода людей, таких же, как и мы, но безмерно несчастных, тех, Кто все терпит во имя Христа, Чьи не плачут суровые очи, Чьи не ропщут немые уста, Чьи работают грубые руки, Предоставив почтительно нам Погружаться в искусство, науки, Предаваться мечтам страстям ". Первого июня 1899 г. он выехал на Волгу для устройства столовой, и воочию увидел почерневший от засухи и горя, объятый ужасом голодный край. И еще и еще раз поэт с горечью убеждается в том, что собранные им средства и предпринятые усилия ничтожно малы, в сравнении с пучиной народной беды, которую словно никто не замечает. В его стихах тех лет все явственнее звучит граничащее с отчаянием недоумение: почему же, почему состоятельные люди, соотечественники, Россияне, зная об этой беде, продолжают жить, как ни в чем не бывало, для чего они устраивают благотворительные балы, пышные приемы, говорят красивые, но ничего не значащие фразы о любви и милосердии, почему они, как бы не чувствуя за собой вины, веселятся, едят и пьют, когда в это же время в голодных обезлюдевших деревнях и в тесных городских трущобах умирают от нищеты их обездоленные сограждане. И поэт вновь и вновь не устает призывать к милосердию, он с болью в сердце обличает ханжество благотворителей, высмеивает лицемерие филантропов, и сам словно корит себя за то, что невольно, по промыслу Божию, становится причастным ко двуличной жизни неправедных богатеев. Роше принадлежит к тем редким преисполненным милосердия духоносным мужам, которым совершенно естественной кажется мысль о том, что богатство дается человеку лишь затем, чтобы он, как последний слуга, употребил энергию денег на служение людям. И вновь Роше без устали, но почти безрезультатно, к милосердию человеческому взывает. В 1900 г., очевидно, под впечатлением от поездки на Волгу, он в отчаянии пишет стихотворение "Призыв", которое сам же предваряет эпиграфом: "глас вопиющего в пустыне": Средь солнцем выжженных полей Царит угрюмое, зловещее молчанье, Не видно бодрых косарей, Не слышно столь веселого мычанья. Лишь ветер прошумит порой, Вздымая и крутя горячий прах столбами, Да коршун проплывет высоко над землей, Лениво шевеля простертыми крылами, Ни облачка, ни тучки... раскаленный Поток лучей льет солнце на поля, Сжигая все, как враг ожесточенный... Везде растрескалась земля, Вдали чернеется пятном Унылое, голодное селенье, Нигде нет крыш, - все съедены скотом, Еще до праздника Святого Воскресенья. И нет скота: он выпущен на волю И не найдя кормов себе нигде, От голода он пал - и выжженное поле Костями белыми усеяно везде. Местами видны лишь остатки и следы Домишек, проданных несчастными отцами, Спасавшими себя и деток от беды, И все ж погибшими от голода с семьями! А в избах - ужас!.. тиф голодный, Цинга... предсмертный бред и стон... О, братья! - с юга к нам несется вопль народный! Ужели вас не тронет он? Ужели этот вопль ужасного страданья Без отклика замрет среди родных степей, Ни в ком не пробудив горячего желанья Спасти от голода страдающих детей!? Поймите, сжальтесь вы! - измученный народ Одежды, крова, хлеба не имеет! Подайте же ему - он тяжкий крест несет, Он умирать безропотно умеет; Подайте! - вам Господь сторицею вернет: Рука дающего вовек не оскудеет! Но никакие доводы, никакие пламенные призывы не могли уже, в целом, изменить сложившийся порядок вещей. Богатые, в большинстве своем, продолжали презрительно жертвовать нищим пятаки от их же миллионов, а в народных низах все ярче и темней возгоралось преисподнее пламя всеразрушающей бунтарской злобы. Этим уже были предрешены попущенные Господом грядущие революции, муки и страдания в России. Таких, как Роше, всегда оказывалось слишком мало, их голоса едва слышно звучали и были "гласом вопиющего в пустыне". И те, кто никогда не бывает в меньшинстве, миллионы простых людей, в умах и сердцах которых формируется то, что принято называть "общественным мнением", уже не в силах были внимать уходящему голосу милосердия. Но все же призывы Роше были не напрасны, ибо и в те предгрозовые времена помогали не угаснуть христианской добродетели хотя бы в избранных сердцах. Тогда России не хватило времени, чтобы возгреть этот маленький огонек ясный. Сопротивники оказались, в своем роде, сильней и поворотливей сынов света. Умер поэт 26 февраля 1933 года в Житомире, прожив долгую и плодотворную, преисполненную высокого созидающего творчества жизнь, которая - и это не вызывает сомнений - воистину была жизнью во Христе. Константин Роше был лично знаком со многими выдающимися деятелями науки, культуры, композиторами, мастерами русского слова, Его чуткая душа песнями светлой скорби отзывалась на смерть великих людей, таких как С.Я. Надсон, А.А. Фет, П.И. Чайковский, А.Г. Рубинштейн, ибо понимал поэт, что уход каждого из них является для человечества в своем роде невосполнимой потерей, как бы песней недопетой, которую никто иной в мире больше так, как они пели, петь не сможет. И, пожалуй, как ни у кого из иных, более известных поэтов, находим мы в книге Константина Роше осознание величайшей ценности каждого человека как духовного существа, предназначенного к равноангельскому служению единому Богу, понимание недопустимости, бессмысленности посвящения человеком себя чему бы то ни было иному, кроме этого спасительного служения. Отсюда и характерная для его стихов воистину равноангельская скорбь о падших и заблудших, погрязших в пороках и страстях - всех тех, кто позволил греховным мыслям, чувствам и делам до неузнаваемости обезобразить светозарный ангельский перволик. Настоящая поэзия, как добрый вестник, как светлый Божий Ангел приходит в сердце, когда из сердца уходит то, что благовестию прийти мешает. И святое место в нашем сердце останется пусто до тех пор, пока, шаг за шагом восходя к святому таинству покаяния, мы не позволим Господу сделать это место святым. И Поэзия Роше воистину, как добрый вестник, явилась к нам из прошлого, чтобы сказать о том, что Господь еще оставляет нам надежду на будущую глубину и высоту покаяния. В некоторых кругах верующих людей бытует мнение о том, что поэзия вообще и светская православная поэзия, в частности, является чем-то второстепенным для христианина, что она "расслабляет" душу и как бы лишает ее способности вести непрестанную духовную брань. Позволю себе возразить, что настоящая поэзия, поэзия духовная - она, напротив, помогает душе христианской, утопающей в мирской суете, вспомнить о тех прекрасных духовных вершинах, у подножия которых лишь в редкие минуты чистых молитв и вдохновений приходилось бывать ей. Вспомнить и в памяти своей эти непокоренные никем вершины сохранить, и с этой памятью жить, и вести за прекрасные эти святыни в сердце своем еще более непримиримую духовную брань с искушениями и страстями. И в минуты соприкосновения с настоящей поэзией мы вспоминаем о том, что все тексты и музыка наших церковных служб, все молитвы, каноны и псалмы - они составлены поэтами, сподобившимися созерцать духовными очами красоту и величие Бога и сил небесных. И уже мы не сможем равнодушно-безучастно "вычитываить" молитвенное правило, не сможем больше отвлекаться понапрасну во время богослужения, ибо всей душою своей будем мы уже устремлены к Богу, и станем со всяким вниманием каждый миг приуготовляться к слышанию божественных Его глаголов. Роше обладал также талантом композитора и написал музыку ко многим церковным песнопениям, имел прекрасный слух и благозвучный голос, и длительное время был псаломщиком на клиросе. Партитуры некоторых его произведений совсем недавно были переданы исследователями в литературный музей г. Житомира. И, значит, скоро вновь зазвучит эта музыка в храме, и исполнятся пророческие слова поэта из его стихотворения "Завещание": Умру, но песнь хвалебную мою, Что Богу моему от сердца я пою - С любовью, с чувством умиленья, - В пыли архивной, может быть, найдут, И снова в храме Божием споют. И, тогда, через эти стихи, мы поймем, К КАКОЙ великой культуре мы принадлежим, и возьмем на себя труд задуматься, сколь велика пред Богом та Церковь, Церковь Православная, молитвами которой в веках построена наша культура. И пусть это станет началом прозрения, мгновением покаяния-преображения, когда мы всей душой осознаем, что уже как мы жили и живем - жить больше нельзя. Что мы являемся богатейшими в мире наследниками и уже не можем более позволять себе так небрежно, как прежде, относиться к унаследованным бесценным сокровищам: нашей вере, нашей культуре, и нашей любимой Родине, Триединой Святой Руси. [i][b]Александр Ратыня[/b] 6 ноября /24 октября 2000 г. г. Житомир[/i] [collapse collapsed title=Источник] https://vk.com/wall-69510717_1177 [/collapse]