Сожжённые романы и разрушенные склады: война России против украинских книг

В субботу утром в августе Виктор Круглов, соучредитель и генеральный директор издательства «Ранок», находился в своей штаб-квартире в Харькове — восточноукраинском городе, который вместе с Киевом является центром издательской и полиграфической промышленности страны. Построенное 15 лет назад на месте бывшей хлебной фабрики, помещение занимает около 10 000 кв. метров (107 640 кв. футов). Книги были сложены на высоту 12 метров на бесконечных рядах стеллажей.

Круглов вместе с пятью старшими коллегами находился на складе, чтобы обсудить приближающийся учебный год. На складе хранилось 628 000 новых школьных учебников. «Это был высокий сезон дистрибуции, — сказал он, — поэтому мы проверяли все наши процессы: как сделать это успешнее, как сделать это вовремя».

Встреча была назначена на 11 утра. Но через пару мгновений после её начала раздался «звук взрыва, и почти одновременно я увидел огромное пламя», — сказал Круглов. Удар пришёлся примерно в 30 метрах от того места, где собрались сотрудники, и, пока коллеги пытались потушить огонь, «раздался второй удар, и я понял, что может быть третий и четвёртый, поэтому мы начали эвакуацию».

Боеприпасы, использованные в атаке, были реактивными «Шахедами» — недавней и коварной эскалацией российской дроновой технологии, более быстрой и трудной для перехвата, чем их предшественники. Именно эти вооружения в последнее время терроризируют Киев в дневное время, врезаясь в Национальную академию наук и работающую медицинскую клинику за последнюю неделю.

«В тот день на смене было пятьдесят человек, — сказал Круглов об ударе по складу, — и я не знаю, как объяснить, что никто не пострадал».

Сочетание взрыва, реактивного топлива и склада, полного бумаги, было катастрофическим. Ни одну из книг не удалось спасти, и 8 миллионов были уничтожены. Пожарным потребовалась неделя, чтобы взять пламя под контроль.

Несколько недель спустя из частей склада всё ещё поднимался дым. Крыша, казалось, была на грани обрушения, металлические балки угрожающе накренились, деформированные жаром.

Лучи солнечного света косо проникали через повреждённую крышу, освещая катастрофу. Запах был ужасным, въедался в одежду и волосы. Насколько хватало глаз, обломки книг лежали грудами.

В некоторых местах, залитые водой пожарных, они превратились в густую, зловонную, грязевую кашу. В других они обуглились по краям, но всё ещё были узнаваемы как то, чем когда-то были: детские книжки с картинками, иллюстрированные животными и цветами, учебники географии, подростковая художественная литература. Другие были не чем иным, как разбухшими слоёными пирогами почерневших страниц, которые рассыпались от прикосновения.

Несколько сотрудников редакции, впервые посетивших руины после атаки, выглядели потрясёнными, узнавая фрагменты книг, которые они написали или отредактировали. «Когда видишь, что созданное твоим мозгом, твоими руками, твоим воображением, испорчено Россией, это ужасное чувство», — сказал Круглов, стройный, лысый, голубоглазый мужчина чуть старше 60 лет.

Эти 8 миллионов книг составляли более 85% всего запаса «Ранка», сказал он. В главном филиале собственного книжного магазина «Ранка» «Книголенд» в Киеве витрина всё ещё выглядела жизнерадостной и плотно заполненной в конце сентября — но, предсказал Круглов, этой осенью возникнет дефицит, когда книги в магазине закончатся, и их нечем будет заменить.

Всего этим летом 13 миллионов украинских книг были уничтожены российскими ракетами или дронами — треть, по оценкам правительства, всех книг, напечатанных в Украине в этом году.

Книги, литература, культура и язык не являются периферийными в войне России против Украины — они вплетены в неё. Полномасштабное вторжение в феврале 2022 года было вызвано, по крайней мере частично, убеждением Владимира Путина, что Украина и Россия не имеют истинной отдельной культурной идентичности.

Круглов сказал, что уверен: его склад, полный книг на украинском языке, произведённых в Украине, был намеренно выбран целью. «Он нигде не находится рядом с какими-либо военными объектами, и все знают, что это книжный склад», — сказал он.

Богдана Лаюк, заместитель министра культуры Украины, работающая над литературой и издательским делом, придерживается несколько иной точки зрения: недавние атаки на книги не следует рассматривать изолированно, а как часть недавней кампании захватчиков по нанесению ударов по складам, хранилищам и распределительным центрам любого рода. «Они не могут оккупировать Киев, — сказала она. — Поэтому они наносят удары по складам вокруг Киева, чтобы отнять у нас возможность повседневной жизни — а книги являются частью повседневной жизни».

Но книги также являются частью языка, а язык — частью идентичности и, часто, государственности. Книги, сказала Лаюк, безусловно, считаются важными российскими захватчиками. «Когда русские оккупируют, первое, что они делают — и мы знаем это по районам, которые были оккупированы, а затем освобождены в 2022 году в Херсонской и Харьковской областях, — это идут в библиотеки, вынимают книги на украинском языке и уничтожают их», — сказала она.

До 2022 года около 70% украинского книжного рынка составляли издания на русском языке — большинство импортировалось из России, некоторые издавались в Украине.

Доминирование российского издательского дела имеет долгую историю. Его семена лежали в указах XIX века при царях против публикаций на украинском языке и продолжались через продвижение советской властью русского как языка стремлений, образования и культуры. Украинские писатели были подвергнуты чисткам, а украинская литература осталась в тени, отстранённая от канона, который превозносил русский роман.

После обретения Украиной независимости в 1991 году идея коммерчески успешного романа на украинском языке, затрагивающего современные социальные проблемы, была настолько немыслимой, что издатели первоначально предложили Оксане Забужко опубликовать её роман 1996 года «Полевые исследования украинского секса» в русском переводе. Она настояла на публикации на языке, на котором он был написан. Он стал бестселлером, проложив дорогу волнам современной украинской литературы.

Лаюк охарактеризовала доминирование российского книжного импорта как своего рода колониализм. «Это следует сравнить с тем, как русские инвестировали в украинские медиа, украинские телеканалы, украинские газеты и журналы». Это была сознательная политика, утверждала она. «Русские думают так: когда они приедут на танках, всё будет готово для них, потому что у них уже есть это информационное пространство».

Но в 2022 году украинские книготорговцы резко прекратили продажу российского импорта, в соответствии с разрывом всех коммерческих связей между странами. В то же время многие слои украинского населения переключили свой повседневный язык с русского на украинский.

Они также сменили материал для чтения, и украинские издатели насытили аппетит новыми изданиями классической украинской литературы 1920-х годов, поэзией, переводами и новыми украинскими произведениями. Издатели страны могут публиковать книги на русском языке, если по крайней мере половина их наименований на украинском; на практике социальные барьеры для этого в данный момент были бы непреодолимыми. (Автор «Смерти и пингвина» Андрей Курков, например, пишет свои романы на русском, но они публикуются только в украинском переводе; нон-фикшн и детские книги он пишет на украинском.)

«Люди начали понимать, что русские пришли сюда убивать людей просто потому, что они украинцы, — сказала мне Лаюк в 2023 году. — Поэтому люди спрашивают: что на самом деле значит быть украинцем? Литературная культура даёт нам место, чтобы понять, кто мы».

Алексей Еринчак открыл первый из своей сети книжных магазинов только на украинском языке, «Сенс», в 2021 году. В 2024 году, когда город находился под обстрелом, он открыл второй в огромном здании на Крещатике, самом величественном бульваре Киева, к которому недавно добавил третий этаж с просторным пространством для мероприятий. У него есть ещё один филиал в западном городе Ивано-Франковске, и он только что открыл четвёртый в бывшем кинотеатре во Львове.

«Когда вы заходите в такой книжный магазин, как „Сенс“, — сказала Лаюк, — вы чувствуете, что у вас есть достоинство. У вас есть право купить новую книгу и выбрать ту, которая вам нравится. И когда у вас над головой дроны, это даёт так много пространства, внутреннего пространства в вашем сердце и душе, и в вашем уме».

Стремительное расширение «Сенса» является симптомом чего-то маловероятного: украинского издательского бума в разгар полномасштабного вторжения в страну. И теперь этому буму угрожает сила и частота российских атак.

Катерина и Артем Сова основали своё издательство в 2023 году, в разгар нового украинского издательского бума. К тому времени Артем уже почти год служил в армии, а Катерина была на несколько месяцев беременна, живя в родном Кременчуге на реке Днепр в центральной Украине. Это была их мечта: они оба годами работали в книжных магазинах и на художественных фестивалях. Частью смысла для Артема было сохранить хоть какую-то щель своего прежнего «я». «Я понял, — сказал он, говоря в Запорожье во время перерыва от воинской службы, — что я оторван от всего, что люблю».

Они начали с «Одинокого города» — научно-популярной работы об искусстве и опыте городской изоляции британской писательницы Оливии Лэнг. Они полюбили её с тех пор, как прочитали десять лет назад, и были озадачены, что она ещё не переведена. Они написали агенту Лэнг, спрашивая, могут ли они приобрести права.

«Мы пытались объяснить, почему эта книга важна для украинцев сейчас и для меня лично, — вспоминал Артем. — Этот опыт одиночества вроде бы универсален, но он умножился, потому что многие ушли в армию, и так много перемещённых лиц в Украине: разлучённые пары, разрушенные жизни».

Лэнг, к их удивлению, согласилась: только тогда они действительно прошли юридический процесс создания компании. Они назвали её «Крапки» — украинское слово для «многоточия», три точки были их любимым знаком препинания, означающим, сказала Катерина, потягивая кофе в независимом книжном магазине в Кременчуге, что они хотели, чтобы чтение их книг «было продолжающимся разговором. Чем-то, что не останавливается, когда вы закрываете книгу». Их целью было, чтобы каждое…