В знаковый год Джоди Пиколт взлетает

У Джоди Пиколт мука на рубашке. Волосы заплетены в косу. Она готова к действию.

Яркий летний день, и она ждёт гостей на выходные. В духовке два мясных пирога, а в планах — шоколадно-кабачковый кекс и лимонно-рикоттный пирог.

«Вы ведь не знали, что сегодня я буду готовить восемьдесят блюд», — говорит Пиколт, которой через 45 минут придётся сбежать вниз, когда зазвонит кухонный таймер.

Я связываюсь с ней по Zoom, в её мансардном кабинете с фиолетовыми стенами. Именно здесь происходит волшебство — здесь она исследует и пишет такие невероятно любимые бестселлеры, как «Договор», «Рассказчица» и «Великие мелочи». Она живёт в маленьком городке в Нью-Гэмпшире, где полиция лично звонит, если вы просрочили продление лицензий на своих собак. (Они оставляют сообщение.) У неё есть стационарный телефон с автоответчиком, потому что сотовая связь в этой части штата плохая. Она перезвонит в полицию после нашего интервью, после того как пироги будут готовы.

«Нельзя дойти до этой точки без многозадачности, верно?» — говорит она с улыбкой.

Эта точка для Пиколт означает более 60 миллионов экземпляров почти 30 книг в печати. Она всемирно известна захватывающей прозой, которая затрагивает социальные проблемы и текущие события. За 30-летнюю карьеру она получила множество наград и почестей, а также статус одной из самых часто запрещаемых авторов в США. (Её самый запрещаемый роман, «Девятнадцать минут» 2007 года, также стал первой её книгой, дебютировавшей на первом месте в списке бестселлеров The New York Times.)

В этом году ей исполнилось 60. Её дети выросли. Она бабушка. Она стала, по её собственным словам, «случайной активисткой» за гендерное и расовое равенство, права ЛГБТК+ и репродуктивные права, а также против цензуры. И она не намерена сбавлять обороты или замедляться.

«Шестьдесят ударило по мне так, как я совершенно не ожидала», — признаётся Пиколт. «Мне было всё равно, когда мне исполнилось 50, но когда мне исполнилось 60, я была в горе. Я чувствовала, что прохожу все стадии скорби, и не могла понять почему. Несколько сеансов терапии спустя… я думаю, что для меня — я не чувствую себя завершённой. И я думаю, общество пытается заставить женщин определённого возраста чувствовать себя завершёнными».

Она утверждает: «Я это отрицаю. Я это отвергаю».

Главная героиня её последнего романа «Полые кости» (Ballantine, 15 сентября) — высококомпетентная многозадачная женщина, которая носит волосы в косах, и женщина определённого возраста: 25 лет. Молли Фицджеральд — начальник Центра готовности к чрезвычайным ситуациям и реагирования при Департаменте здравоохранения Род-Айленда. Это большая работа в любом возрасте, но Молли — вундеркинд, готовая к любым вызовам. Это хорошо, потому что жизнь вот-вот станет ещё сложнее: она и её муж, эксперт по полиграфу Джесси Фицджеральд (непутевый брат из романа «Моя сестра — хранительница» 2004 года), ждут своего первого ребёнка.

Молли не знает, какой матерью она станет. Ей было всего 2 месяца, когда она потеряла свою мать, которая так и не вернулась с визита к врачу во Всемирном торговом центре утром 11 сентября 2001 года. Она несёт в себе страшную печаль смерти матери и груз множества безответных вопросов. Для неё трагедия 9/11 стала определяющей потерей.

Как пишет Пиколт в «Полых костях»: «В одной маленькой человеческой жизни так много моментов, которые разбивают тебя и пересоздают заново. Трещины становятся настолько вездесущими, что трудно представить, что когда-то существовала целая, нерушимая версия тебя».

«Вся её жизнь построена на том, чтобы уберечь людей от катастроф, подобных той, что она пережила, когда росла», — говорит Пиколт о Молли. «Но у бедствий есть привычка случаться, и когда одно происходит слишком близко к дому, она понимает, что можно подготовиться к чему угодно, кроме того, чего ты никогда не ожидаешь».

Она продолжает: «Для меня это история о материнстве. Это история о лжи, которую мы говорим, чтобы защитить наших близких, и это также история о гендерной дискриминации в здравоохранении — не раскрывая никаких деталей».

Таймер звенит — пироги готовы. Я воспринимаю это как предупреждение не углубляться дальше в сюжет. Одна из главных радостей чтения Пиколт — это самостоятельно переживать искусно расставленные повороты и неожиданности. И «Полые кости» входят в число её самых запутанных и наиболее удовлетворяющих историй. «Королева социально-активистских романов сделала это снова», — пишет Kirkus в рецензии со звездой на роман, который предлагает читателям святую троицу художественной литературы: «впечатляюще, важно и увлекательно читать».

Что увлекательно читать, то увлекательно писать: Пиколт любит свою работу. Она наслаждается исследованиями. (Ей особенно хотелось бы рассказать мне о своих исследованиях для книги 2028 года; но, увы, я журналист, и тема совершенно секретна.) Она всегда выбирала свои темы, следуя своим текущим интересам, которые со временем менялись.

«Я много лет говорила, что пишу о вещах, которые не дают мне спать по ночам», — говорит она, «но вещи, которые не дают мне спать, изменились с возрастом. Когда я только начала писать, это были мои отношения с родителями. Потом я вышла замуж, и это было о том, каков брак. Потом у меня появились дети, и у меня была целая серия „какие ужасные, страшные вещи могут случиться с твоими детьми?“. А потом, о чудо! Они дожили до 18. Они стали взрослыми, они выжили. И я начала думать немного масштабнее. Я начала думать о природе добра и зла. Я начала думать о правах на аборт. Я начала думать о расизме. Это эпоха, в которой я сейчас нахожусь».

Я позволю себе назвать это её Выдающейся Эпохой. И мне интересно, какой совет она дала бы себе молодой — или автору сегодня, в начале карьеры, столкнувшемуся с запретом книги или впервые оказавшемуся под прицелом на национальной сцене.

«Это очень сложно», — признаётся Пиколт. «Одна из причин, по которой я могу быть такой громкой, — это то, что мой заработок не зависит от школьных библиотек. Я пишу в основном для взрослых, и я думаю, что это одна из причин, по которой я чувствую себя обязанной быть громкой и поднимать свой голос в поддержку тех, кто не может использовать свой».

Она продолжает: «Есть люди, которым комфортнее высказываться, особенно во время администрации, когда за высказывания могут изъять паспорт, или ты можешь не попасть в страну, или к тебе придёт Министерство внутренней безопасности. Многие боятся этого. Одна из причин, по которой я не боюсь, — это мой возраст и уровень, которого я достигла в карьере. Для новичка я бы призвала использовать свой голос, правда призвала бы. Как бы страшно это ни было, и как бы вы уже ни чувствовали себя отменёнными и маргинализированными, если вы заставите себя замолчать, вы уступаете. Вы даёте им именно то, чего они хотят».

Пиколт в своей Выдающейся Эпохе не имеет времени на ненавистников. Она слишком занята тем, что удовлетворяет читателей, перезванивает, кормит полные дома гостей и снабжает репортёров вступительными фразами.

«Первая строка должна быть: „У Джоди Пиколт мука на рубашке“», — шутит она. Она, конечно, права.

Редактор в целом Меган Лабриз ведёт подкаст Fully Booked.

ЕЩЁ: Смотрите видеоинтервью с Джоди Пиколт для новой серии Kirkus Library Beat.