Там, где кончается организация, там – начинается флот!

О чём книга

Анекдот – это жанр? Безусловно! А чего? Сценической декламации? Вот реже всего сценической-то. Потому что когда он добирается до всяких конферансье, сатириков и прочих профессиональных чтецов, к нему, как правило, уже приклеен обидный ярлык «с бородой». Но то, что это декламация – бесспорно. Хотя тут и антураж важен – интерес аудитории, обстановочка «на расслабон»… А главное – умелый рассказчик и с неожиданной концовкой сюжет. Запретных тем в анекдотах – нету! А самих тем – море!.. От реальности до фантастики, от предельно тупой обыденщины до дзеновских высот познания и – от маразма до глобальной философии аж… Между тем, у современного анекдота есть ближайший предок – анекдот исторический. Имевший настолько узкое «поле», что слово «исторический» к нему и не добавлялось – ведь других-то и не было! Действующими лицами были всем знакомые персонажи, а сюжеты, описывавшие вполне реальные события – общеизвестными. Потому умение рассказать тут выходило на передний план – что толку из раза в раз слушать бездарный пересказ одного и того же? А хорошие рассказчики так умело «расцвечивали» знакомый сюжет, что, в общем-то, и не надоедало – добавлялись детальки, мелочи разные вплоть до отсебятины, выкидывались второстепенные персонажи, внимание только распылявшие, чуточку менялся сюжет… И зачастую в том анекдоте, сотни раз «из уст в уста» пересказанном, первоисточник-то было уже и не узнать. А уж когда и основные персонажи превращались в обезличенных «мужиков» да «баб», вот тогда и рождался анекдот в современном его понимании. Получивший, в конце концов, право на выдумку с начала и до конца. Но «корень», из которого и «вырос» анекдот – забавная правдивая история – дал и ещё один «побег» – байку! Строго говоря, байка тоже особого доверия не вызывает, но всегда рассказывается, как быль. И не беда, что кто-нибудь из слушателей обязательно скажет, что «аналогичный случай был и у нас» – значит, хорошая байка. Больше всего баек народ знает охотничьих, рыбацких и флотских. Из-за чего полагая охотников, рыбаков и моряков отчаянными врунами! А ведь честнейшие же люди… Тем более, что на правдивость байки существует чёткий индикатор – непосредственные участники её никогда не рассказывают. А если её рассказывают в их присутствии, бьются до последнего, чтоб этого не случилось. Но если это всё-таки происходит – никогда не ржут и мрачнеют лицом. Сопричастные – не бьются, не мрачнеют, но тоже не ржут. Видимо, проявляют корпоративное сочувствие, входя в положение поучаствовавших. Прочие – умирают со́ смеху. Дохнут просто! Предлагаемая вашему вниманию под крышей «новеллы» байка – чистая правда, имеющая все признаки байки классического образца. Во-первых, сюжет её общеизвестен всем балтийцам образца 80-ых. Во-вторых, все действующие лица, за исключением «главного героя», обезличены сухими наименованиями занимаемых ими тогда должностей. В-третьих, «герой» – реальное лицо, легенда Балтики и Командующий авиацией Балтфлота генерал-лейтенант Павловский. В-четвёртых, «сопричастное лицо», сменившее «главного героя» на вышеуказанной должности, генерал-лейтенант Сокерин, раздобыв где-то в просторах интернета сию «новеллу», по хорошо проверенным слухам охотно делится ссылками на неё со всеми желающими, но сам воспринимает текст с мимикой индейца и никогда его не комментирует. И, наконец, в-пятых – сюжет если и приукрашен, то даже меньше, чем чуто́к. Потому что рассказчик его – активный участник ликвидации того самого бардака, который славная морская авиация и устроила. А вот с завершающим этот сборник рассказом совсем другая история. Он – про фуфло голимое. Хотя, может, и не фуфло, но для восприятия «на слух» – вещь малоприятная. Рассказывавшаяся, тем не менее, с завидной регулярностью. Потому что рассказчик – начальствующее лицо, а слушатели – его подчинённые. Вот о том, чем это иногда кончается, рассказ и есть…